Daniel Kotsubinsky (kotsubinsky) wrote,
Daniel Kotsubinsky
kotsubinsky

Categories:

Почему оппозиция не может одолеть Кремль?



Готовность, с которой ринулись законодательствовать все без исключения партии, избранные 4 декабря на «заведомо нечестных выборах», - ставит уличных борцов за отмену итогов голосования в положение клоунов-мазохистов. И, думаю, уже очень скоро мы увидим очередной откат бурливой протестной пены от крутого кремлевского утеса – вспять, в тягучие недра морские…
Почему российская оппозиция неизменно проигрывает Кремлю, в общем, понятно.



Дело в том, что она всякий раз пытается - или делает вид, что пытается – обыграть авторитарную власть на очередных т.н. демократических выборах. При том, что известно: авторитаризм демократических выборов не признает в принципе, ибо воспроизводит себя посредством совершенно других механизмов: агрессивной пропаганды, регулярных плебисцитов (актов «прямого единения нации с вождем») и адресных репрессий. Что же касается «демократических авторитарных выборов», то на них, как все мы только что могли в очередной раз убедиться, голосуют не избиратели, а избиркомы. А точнее, вся система власти, возглавляемая «национальным лидером» и целиком держащаяся на его персональной харизме.
Опыт истории и многочисленные примеры современности наглядно подтверждают: авторитарный персоналистский режим к мирному «врастанию» в демократию неспособен. Единственное, что в состоянии его «реформировать», это политическая революция, в условиях современного постиндустриального общества, как правило, оказывающаяся «бархатной». То есть, такой, которая не провоцирует гражданской войны, масштабных репрессий и последующего установления тоталитарной диктатуры.
Но почему российской оппозиции до сих пор не удалось совершить что-либо подобное чехословацкому «бархату» 1989-го или украинской «оранжевой революции» 2004 года? Почему даже не удалось хотя бы всерьез задуматься об этом?
И здесь ответ – на поверхности. Главная причина – в том, что оппозиция в России второго десятилетия XXI века, как и в эпоху Стеньки Разина и Емельки Пугачева – сплошь наивно-монархическая. То есть, такая, у которой программа де-факто – всего из двух пунктов:
1. Программа-минимум: «Царь-Батюшка! Услышь нас, детей твоих! Стоим на коленях, мочи нет, страждем-алкаем! Ужо услышь, а то перемрем все неровен час...»
2. Программа-максимум: «А царь-то – того, слышь, не настоящий! Хотим, значит, нового, доброго… то есть, грозного, то есть… короче, Настоящего Царя!»
На протяжении 90-х годов у особо гордых оппонентов Кремля – Зюганова и Явлинского – сохранялась искренняя вера в то, что, выступив на бой в костюме «настоящего царя», они сумеют поодиночке одолеть Змея Горыныча в «чистом электоральном поле».
Но даже сегодня, когда эта наивная вера давно уже покинула лидеров всех без исключения оппозиционных партий, они по-прежнему всерьез обсуждают «предвыборные расклады», «реальные шансы», «электоральные тактики», «дилемму единого оппозиционного кандидата в президенты» и т.п. галлюциногенную муть.
Ясно, что будущего у таких партий и их лидеров – нет. Ясно и то, что по-другому вести себя и, главное, думать – они уже не научатся. На протяжении прошедших лет они уже сформировались как придворные политические карлики, которые никогда уже не вырастут и «дворцового переворота» не учинят.
Что дальше? Два варианта. Либо нынешний режим просуществует столь долго, «сколь сочтет нужным». Либо его видоизменит «снизу» новая, пока еще не сформировавшаяся политическая сила, которая будет отличаться от нынешних оппозиционеров, как минимум, в двух важных моментах.
Во-первых, в признании выборов – сугубо вспомогательным средством давления на авторитарный режим, в провозглашении требования отставки Путина и перенесении центра тяжести на акции прямого действия.
Во-вторых, в выдвижении позитивного лозунга политической реформы. Этот лозунг не только должен был бы дать долгожданный ответ на вопрос о том, как из России вертикально-авторитарной сделать Россию горизонтально-демократическую. Не менее важно то, что он должен был бы позволить всем разношерстным оппозиционным движениям сплотиться вокруг популярного лидера, не страшась того, что тот в итоге «получит всё» и станет новым Драконом.
Единственно возможной программой, которая удовлетворяет этим двум условиям – и которая, к слову, более или менее последовательно реализуется в ходе всех «бархатных» и «цветных» революций – является программа парламентаризации. Или, попросту говоря, идея учреждения парламентской республики, в которой власть президента либо упраздняется вовсе, либо сводится к минимуму, и в которой все партии получают гарантированный шанс на участие в работе исполнительной власти. Вряд ли стоит подробно рассказывать о том, что практически все страны «благословенного миллиарда» - суть парламентские республики (либо конституционные монархии – что то же, по сути).
Разумеется, помимо лозунга парламентской республики, в оппозиционной адженде должны значиться и другие первоочередные пункты. Такие, как отмена скрытой цензуры на ТВ, предоставление регионам большей свободы, реформа полиции и суда и т.д.
Однако до тех пор, пока идея замены президентской вертикали парламентской горизонталью не станет общим местом оппозиционной риторики, - вся антикремлевская активность в России будет по-прежнему сводиться к спорадическим массовым истерикам на площадях и последующим унылым буффонадам с участием записных политических лилипутов.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments